«Если и есть какая-то религия, которая могла бы соответствовать представлениям современной науки, то это буддизм»
Альберт Эйнштейн

Пустота, единство и природа реальности

Между буддистским подходом к реальности и тем как ее понимает современная наука можно найти много общего. Cуществует огромная разница между тем, как мы воспринимаем реальность, и тем, какова она на самом деле.

Пустота — это то, из чего все появляется и куда все исчезает. Будда учил, что реальность возникает из пустоты — неисчерпаемого источника. Например, стул, на котором Вы сидите, компьютер, в который смотрите и даже Ваше тело, возникают в настоящий момент из пустоты.

Пустоту можно считать полем обладающим неограниченным потенциалом возможностей.

Пустота, или то, что принято считать Дао в Даосизме или Брахманом в Индуизме очень близка к понятию поля в квантовой физике. 99.999999999999% атома занимает пустое пространство. Наши руки на самом деле, никогда ни к чему не прикасаются, а лишь испытывают силу отталкивания, которая создает ощущение твердости. Хотите верьте, хотите нет, но на самом деле Вы не касаетесь стула, на котором сидите, а скорее висите над ним за счет того, что атомы стула и Вашего тела отталкивают друг друга. В действительности, все, что скрепляет и заставляет реальность выглядеть твердой — океан колеблющейся энергии, а не что-то вещественное. Все что вы видите, чувствуете и с чем взаимодействуете, состоит из пустоты.

Идея единства, или взаимозависимости, в буддизме означает, что все во вселенной тесно взаимосвязано. Представление о том, что мы существуем независимо от других людей и от окружающего нас мира — это иллюзия. Подлинная природа и нас самих, и реальности — это полная свобода и единство.

Мы существуем в море энергии, соединяющем все атомы от тех, которые участвуют в написании этой статьи, до тех, что возникают при рождении новой звезды во вселенной.

«Все, что мы есть — это результат наших мыслей. Ум — это все». Будда.
Восточные традиции считают ошибочной идею существования реальности вне контекста нашего сознания, мира отделенного от ума. В отсутствии сознания реальность существует лишь как бесконечный набор вероятностей. Реальность — это проекция ума.

Буддизм как религия

Religion

Из трех религий, которые принято называть мировыми, буддизм — древнейшая (ее возраст насчитывает более 25 столетий) и, пожалуй, самая либеральная.

Первоосновы буддизма просуществовали без изменений с V века до рождества Христова вплоть до нашего времени. Эта религия включает в себя мифологию, астрологию, заимствованные верования, магию. К счастью, записи велись еще при жизни Будды. В отличии от христианства, где Библия была написана через 300 лет после Р. Х. и, вероятно, имеет очень мало сходного с тем, что происходило на самом деле.

Историческая родина буддизма — Индия. Разумеется, появился буддизм не из «ниоткуда»: почву для его возникновения подготовило все предшествовавшее буддизму развитие индийской культуры.

Существенное влияние на его становление оказали культурные традиции доарийских и неарийских обществ Индии.

Единственный источник, на основании которого можно составить хотя бы приблизительное представление о раннем обществе ариев, — это «Ригведа», собрание священных гимнов, принесенное ариями в Индию вместе с железным оружием (хараппская культура была бронзовой), коневодством и боевыми колесницами.

Боги, которых привели за собой арии, разительно отличались от богов протоиндийцев Хараппы. Для последних характерно почитание богини-матери и поклонение тотемическим животным; арии же поклонялись мужским божествам, прежде всего громовержцу Индре, воинственному Рудре и богу закона Варуне. Признаков тотемического поклонения в «Ригведе» уже не встречается, если не считать «символизации» коровы (главного домашнего животного, источника материального богатства) и коня (основы военного могущества). Матриархат протоиндийской цивилизации сменился арийским патриархатом.

Расцвет ведийской культуры, ведийской религии и мифологии пришелся на рубеж I тысячелетия до н. э. В этот период вся деятельность индийцев, вся жизнь индийского общества определялась четырьмя ведами — священными текстами: помимо «Ригведы», это «Самаведа» («веда песнопений»), «Яджурведа» («веда жертвенных формул») и «Атхарваведа» («веда заклинаний»). Олицетворениями ведической мудрости в обществе считались жрецы-брахманы, знавшие наизусть гимны, проводившие богослужения, составлявшие толкования и комментарии к ведам — араньяки (тексты для отшельников, удалявшихся в леса), упанишады (поучения), сутры (ритуальные, законодательные и научные трактаты). В этих комментариях и толкованиях к ведам, кстати сказать, впервые появились и были зафиксированы представления, оказавшие впоследствии столь значительное влияние на буддийскую доктрину, — идея повторного рождения (сансара) и переселения душ, учение о карме (законе воздаяния за поступки в предыдущей жизни), концепция безличного мирового начала, учение о мокше (освобождении от оков сансары, то есть избавлении от новых рождений).

История Буддизма

Buddism

Основателем буддизма был Сиддхартха Гаутама, родившийся около 624 г. до Р. Хр. в Капилавасту — столице племени Илакья, князем которого был его отец. Мать Гаутамы умерла через неделю после рождения сына и на воспитание он был отдан своей старшей сестре. Дальнейшие события в его жизни в так называемых южных и северных источниках изложены по-разному.

Что примечательно, Гаутама никогда не именовал себя богом или святым, называясь просто учителем! Говоря о Будде, мы говорим о просветлённом человеке, об освобождённом человеке. Просветлённый, освобождённый человек никогда не станет учить какой-нибудь религии, он будет учить людей универсальному Искусству Жизни. Он никогда не станет создавать секту или некую религию. Поэтому правильно говорить: «религия Буддизма» — это Искусство жить. Кто угодно, принадлежащий к той или иной секте или религии, может практиковать это учение, потому что это — лишь искусство.

Сформулированные Буддой «четыре благородные истины» и фактическое отрицание богов (отвержение бога-творца, «низведение» богов до уровня обожествленных героев и пр.) резко контрастировали с теми установлениями, которые излагались в ведах.

Сравнительная простота буддийской обрядности, отрицание крайних форм аскетизма, проповедуемый принцип духовного равенства людей — все это привлекало к учению все новых и новых приверженцев. Буддизм приняли правители царства Магадха и других государств, а ко времени образования империи Маурьев (IV в. до н. э.) это учение уже представляло собой серьезную силу. При царе Ашоке были «канонизированы» основы буддийского вероучения.
Экспедиция царя Ашоки принесла учение Будды на остров Цейлон (Шри-Ланка), со временем превратившийся в оплот буддизма. По торговым путям «Четыре благородных истины» проникли в Китай, а оттуда — в Корею и Японию, Тибет и Монголию, после чего распространились по всему миру.

O том, каково было первоначальное учение Будды, традиция предлагает судить по текстам буддийского канона — Трипитаки (Типитаки). Легенда гласит, что вскоре после ухода Будды из мира (достижения им нирваны) состоялся первый из так называемых буддийских «соборов», на котором трое учеников Гаутамы на память воспроизвели все проповеди Будды. Эти проповеди были записаны и разделены на три «корзины» — питаки(в древней Индии писали на пальмовых листьях, которые носили в корзинах): Трипитака палийская, священная для буддистов Шри-Ланки, Мьянмы (Бирмы), Таиланда, Кампучии и Лаоса; Трипитака китайская, которой следуют в Китае, Корее, Японии и Вьетнаме, и Трипитака тибетская, признаваемая буддистами Тибета, Монголии, Бурятии, Калмыкии и Тувы. Существовала также Трипитака санскритская, однако она погибла вместе с буддийскими монастырями Индии в эпоху исламского вторжения.

Легенда о Будде

Lord Budda

О жизни и деяниях Будды мы узнаем из сочинений великого индийского поэта Ашвагхоши (I-II вв.), автора Буддхачариты — «Жизнеописания Будды», в которой факты легендарной биографии сочетаются с философскими рассуждениями, например такими:

Будда слово должное сказал:

«Да внимая — все уразумеют.
Чувствами, и мыслями, и духом
Властвует закон рожденья — смерти.
Если ясно узришь то пятно,
Четкое получишь восприятье;
Получивши четкость восприятья,
Знание себя получишь с этим,
Восприятье чувства победишь;
Раз себя узнаешь и узнаешь
Путь, который указывают чувства,
Места нет для «Я» тогда, ни почвы,
Чтобы это «Я» образовать;
Все нагромождения печали,
Скорби жизни, боль и скорби смерти
Видишь как неотделимость тела,
Тело же увидишь не как «Я»
И для «Я» не узришь в теле почвы:
В этом есть великое открытье,
В этом есть бессмертный ключ покоя,
В этом бесконечность тишины.
Это мысль о самости — источник,
Что несчетность болей порождает,
Мир, как бы веревками, связует,
Знай, что «Я» не свяжешь, — нет и пут.
Свойства «Я» узнав, порвешь веревки,
Размыкаясь — цепи исчезают,
Это узришь — вот освобожденье,
Да погибнет ложный помысл «Я»!
Те, что «Я» поддерживают в мысли,
Или говорят, что «Я» есть вечно,
Или говорят, что погибает, —
Если взять пределы — жизнь и смерть, —
Заблужденье их весьма прискорбно.
Если «Я» не длится, — плод стремленья,
Достиженье, также погибает,
Раз не будет После — плод погиб;
Если ж это «Я» не погибает, —
В средоточьи смерти и рожденья
Тождество одно лишь есть, пространство,
Что не рождено и не умрет.
Если это «Я» есть в их понятьи,
Значит, все живое есть едино:
Есть во всем такая неизменность,
Самосовершенная, без дел».

Легендарная биография Сиддхартхи Гаутамы пространна и изобилует красочными подробностями. Согласно ей, Будда, прежде чем родиться Сиддхартхой, испытал сотни перерождений, совершая добродетельные поступки и постепенно приближаясь к состоянию мудреца, способного разорвать цепь смертей и рождений. Благодаря своей добродетели он достиг состояния бодхисаттвы и пребывал на небесах Тушита, откуда обозревал землю, подбирая место для последнего рождения: как бодхисаттва, он уже мог выбирать. Его выбором стало царство народа шакьев в северо-восточной Индии (сегодня это территория Непала), которым управлял мудрый царь Шуддходхана; бодхисаттва решил, что, когда он начнет проповедовать, к словам отпрыска столь древнего рода люди прислушаются скорее, чем к словам крестьянского сына.

Придворный мудрец царя предрек новорожденному великое будущее, обнаружив на теле мальчика «тридцать два признака великого человека».

После этого пророчества младенцу дали имя Сиддхартха Гаутама, то есть «Тот, кто полностью достиг цели, из рода Гаутама».

Шуддходхана видел в мечтах своего сына великим царем-чакравартином, а не отшельником, поэтому он поселил Сиддхартху в роскошном дворце, отгороженном от внешнего мира, в изобилии и неге, дабы мальчик никогда не узнал боли и страдания и вообще не имел бы повода для раздумий о жизни. В такой обстановке царевич вырос, в урочный срок женился, у него родился сын; ничто не предвещало той радикальной перемены, которая случилась, когда Сиддхартхе исполнилось двадцать девять лет.

Как и подобало аристократу, Сиддхартха отправился на охоту, и на пути его ожидали четыре встречи, полностью изменившие представление принца о мире: он увидел похоронную процессию (и понял: все люди смертны, в том числе он сам), прокаженного (и осознал, что болезнь способна поразить любого, невзирая на титулы и богатство), нищего (и догадался, что земные блага мимолетны) и мудреца, погруженного в созерцание (это зрелище заставило принца понять, что самопознание и самоуглубление — единственная дорога, ведущая к избавлению от страданий)

Эти встречи заставили Сиддхартху порвать с прежним образом жизни: он уже не мог оставаться в своем роскошном дворце и как-то ночью покинул дворцовые пределы и на рубеже владений остриг свои волосы в знак отречения от мирских радостей.

На протяжении шести лет бывший принц скитался по лесам, предаваясь аскезе (по собственным словам Гаутамы, он дошел до такой степени истощения, что, дотронувшись до живота, чувствовал пальцем позвоночник), примыкал к последователям различных проповедников-шраманов, но ни проповеди, ни аскетические подвиги так и не приблизили его к постижению истины. Он решил отказаться от аскезы и принял от крестьянки из близлежащего селения рисовую кашу с молоком, после чего пятеро аскетов (бхикшу),практиковавших вместе с Сиддхартхой, сочли его отступником и удалились, оставив Гаутаму в полном одиночестве. Он сел под баньяном — который в буддийской традиции получил название Дерева просветления (Бодхи)— и погрузился в созерцание с твердым намерением не вставать с места, пока не обретет просветления.

Наконец он встал, лучезарный, радостный, могучий, и, возвысив голос, произнес во всеуслышание всех времен и миров:

«Многие обители жизни удерживали меня, непрестанно ищущего того, кто воздвиг эти темницы чувственности и скорби. Тяжела была моя неустанная борьба! Но ныне, о строитель этих обителей, я знаю тебя! Никогда боле не удастся тебе вновь воздвигнуть эти приюты страданий, никогда не доведется тебе укрепить еще раз своды обмана, никогда не сможешь ты поставить новые столбы на ветхие устои! Разрушено твое жилище, и кровля его разметана! Обольщение воздвигло их! Невредимым выхожу я, обретая спасение».

Достигнув просветления, Будда провел под деревом Бодхи еще семь дней, в течение которых он наслаждался обретенным состоянием.

В Сарнатхе — Оленьем парке Варанаси — Будда произнес свою первую проповедь, причем первыми слушателями были те самые пятеро аскетов, которые некогда покинули «отступника» Гаутаму. Эти пятеро стали первыми учениками Будды и первыми буддийскими монахами. Еще Будду слушали две газели, поэтому впоследствии изображения этих животных стали символизировать буддийскую проповедь и буддизм в целом. В своей проповеди Будда говорил о Четырех благородных истинах и о повороте Колеса учения (Дхармы). В этот день буддисты обрели знаменитые Три Драгоценности (Триратна) — самого Будду, учение (Дхарму) и монашескую общину (сангха).

На протяжении сорока пяти лет Будда и его ученики проповедовали новое учение в княжествах Индии.

Когда Будда (точнее, его земное воплощение) достиг восьмидесяти лет, он принял решение покинуть этот мир и уйти в окончательную нирвану (паранирвана).

Местом ухода Будда избрал местечко Кушинагара недалеко от Варанаси. Простившись с учениками, он лег в позе льва (на правом боку, головой к югу и лицом к востоку, правая рука под головой) и погрузился в созерцание. Когда дыхание Будды отлетело, ученики по обычаю кремировали тело; легенда гласит, что один из учеников вытащил из костра зуб Будды — величайшую святыню буддизма, на протяжении восьми столетий хранившуюся в Индии, а позднее переправленную на остров Шри-Ланка. Сейчас этот зуб хранится в храме ланкийского города Канди.

Когда погребальный костер погас, в пепле были найдены шарира— «шарики плоти», доказывавшие святость Будды. Эти шарира поделили между собой восемь лучших учеников Будды, а со временем для них выстроили особые культовые хранилища — ступы. Буддийские ступы — одни из наиболее ранних архитектурных памятников Индии (вообще все наиболее ранние памятники индийской архитектуры — буддийские). Обнесенная стеной ступа в Санчи сохранилась до нашего времени. По преданию, таких ступ было сто восемь (священное в Индии число).

Так закончилась земная жизнь легендарного Будды — и так началось распространение буддизма.

Буддизм как жизненный путь

Path

Основным в буддизме является не вера в бога, а медитация, то есть углубленное размышление о природе вещей, цель которой — достижение нирваны, особого состояния жизни духа, при котором человек не испытывает никаких чувств и желаний.

Что значит достичь состояния нирваны? Покуда мы существуем в этом мире, мы подчинены карме. Каждое из наших деяний пронизано этой структурой сознания, которая именуется кармой. Когда мы достигнем состояния нирваны, наши действия уже не отбрасывают тени. Мы свободны. Святой Августин говорил, что, когда мы спасены, нам незачем рассуждать о благе и о зле. Мы творим только во благо, не задумываясь об этом.

Основная идея состоит в том, что сосредоточенная медитация стимулирует условия для достижения состояния успокоения. Созерцающий человек противоположен человеку активно действующему. Жизнь в этом случае расчленяется на ее активные элементы (sanskara) с перспективой их последовательного сведения к конечному покою и уничтожению.

В буддизме нет церкви как таковой, функцию которой выполняет община (сангха), с жесткой дисциплиной и организацией. Буддизм делится на несколько направлений, разница между которыми состоит в способе достижения нирваны.

В понятии буддизма смерти как таковой не существует, ибо, умерев как данная личность, человек может стать другой личностью, или собакой, или птицей, или муравьем — словом, прекращение жизни не наступает.

Мы плетем и переплетаем нашу карму ежесекундно. Ткут ее не только наши устремления, наши действия, но и наши полусны, наш покой, наша полудрема: мы ткем ее постоянно. Когда мы умираем, рождается другое существо, наследующее нашу карму. Достигнув же нирваны, человек разрывает цепь перерождений (колесо сансары) и закон причин и следствий (карму).

Будда никогда не учил никаким «измам», никаким сектантским доктринам. Он учил тому, что помогает всем людям, исповедующим любую религию. Он давал способ, благодаря которому каждый сможет жить полной жизнью, наполняя жизнь других. Он никогда не давал обычных проповедей, типа «О, Люди, вы должны жить вот так, вы должны жить вот эдак!» Будда учил практической Дхарме, действительному способу жить благотворной жизнью.

Буддизм никогда не прибегал к огню и мечу, никогда не считал, что огонь и меч способны убедить. Когда Ашока, император Индии, принял буддизм, он никому не пытался навязывать свою новую религию. Настоящий буддист легко может быть лютеранином, методистом, пресвитерианцем, кальвинистом, синтоистом, может исповедовать католицизм, даосизм, быть сторонником ислама или иудейской религии. И наоборот: христианину, иудею, мусульманину исповедовать буддизм возбраняется.

Религиозная терпимость буддизма — это не слабость его, а исконная его черта. Буддизм был прежде всего тем, что мы называем йогой. Что значит слово «йога»? — это дисциплина, которой подчиняет себя человек.

Буддизм очень требователен к вере. Это естественно, так как всякая религия — проявление веры. Что значит быть буддистом? Быть буддистом — не значит понимать буддизм, потому что понять можно за несколько минут; быть буддистом — значит чувствовать четыре благородные истины и восьмеричный путь.

В своей первой проповеди в Бенаресе Будда так сформулировал Четыре благородных истины:

  • «Вот, бхикшу, благая истина о том, что существует страдание (духкха).Рождение — страдание, старость — страдание, болезнь — страдание, смерть — страдание, соединение с тем, что неприятно, — страдание, разъединение с тем, что приятно, — страдание; когда нет возможности достичь желаемого — это тоже страдание.
  • Вот, бхикшу, благая истина о том, что страдание имеет свою причину. Это жажда, ведущая к перерождению, связанная с наслаждением и страстью, находящая удовольствие то в одном, то в другом. Жажда бывает трех видов: жажда чувственных удовольствий, жажда перерождений и жажда существования.
  • Вот, бхикшу, благая истина о том, что страдание может быть уничтожено. Это уничтожение жажды и полное уничтожение страсти, отказ от них, отречение от них, освобождение от них, отвращение от них.
  • А вот, бхикшу, благая истина о том, что существует путь, ведущий к уничтожению страданий».

(«Дхармачакраправартана-сутра»).

Согласно канону, Будда постиг эти истины трижды: сначала он «увидел» их, затем «применил» и наконец осознал их таким образом, что «ему больше нечего было узнавать о них». Это «троичное постижение» соответствовало трем поворотам Колеса Дхармы, почему проповедь в Бенаресе также называют «Приведением в движение Колеса Дхармы».

Учение Будды — не обучение аскетизму, поскольку для Будды аскетизм является ошибкой. Человек не должен отказываться ни от плотской жизни — из-за того, что плотская жизнь низка, неблагородна, оскорбительна и болезненна, — ни от аскетизма, который также неблагороден и болезнен. Он проповедует благородный срединный путь.

В буддизме нет единого бога; вернее, единый бог может быть, но это не существенно. Существенно то, что наша судьба была предопределена нашей кармой. Карма есть структура сознания, тончайшая мыслительная структура. Какова же причина жизни, если мы отрицаем идею бога, если нет единого бога, создающего универсум? Причину эту Будда называет дзэном. Для Будды — мир есть сон: мы должны прекратить воображать его и можем этого достичь с помощью длительных упражнений. Первое из них — это дзэн, который есть ежедневное сознание: спать — когда устал, есть — когда проголодался. Дзэн порождает жизнь, и жизнь есть — в силу обстоятельств — несчастье. Так что же значит жить? Жить — значит рождаться, стареть, болеть, умирать; и среди прочих бед — одна, тяжелейшая, казавшаяся Будде самой страшной бедой — не быть с теми, кого мы любим.

Затем следует отказаться от страстей. Самоубийство не годится, поскольку это поступок страстный. Человек, убивающий себя, навсегда остается в мире снов. Мы должны понять, что мир — это кажимость, сон, что жизнь есть сон. Но мы должны это глубоко прочувствовать, подойти к этому пониманию путем мыслительных упражнений. В буддийских монастырях одна из медитаций выглядит так: неофит должен переживать каждый момент своей жизни, полностью отдаваясь ему. Он должен думать: сейчас полдень, сейчас я пересекаю дворик, сейчас я встречу бонзу, и в то же время он должен понимать, что полдень, дворик и бонза так же нереальны, как он сам и его мысли. Потому что буддизм отрицает индивидуальность.

Одно из величайших разочарований — разочарование в «Я». Субъекта не существует, существует лишь ряд мыслительных состояний. Если я говорю «я считаю», значит я впадаю в заблуждение, поскольку подразумеваю существование какого‑то определенного субъекта и, следовательно, мышления, плода его деятельности. Следовало бы сказать не «я считаю», а «считается».

Мы находимся в постоянной неудовлетворенности. Мы можем испытать сильное физическое или даже духовное наслаждение и готовы при этом даже воскликнуть: «Остановись, мгновение!» Но мгновение не останавливается, наслаждение заканчивается, и мы страдаем, оттого что оно ушло, стремимся вновь испытать его, но безуспешно, отчего мы страдаем еще сильнее. Или наоборот: мы стремимся к чему-то, возможно, посвятив этому всю свою жизнь. И вот мы достигли цели, но нас постигает горькое разочарование — плод оказался не столь сладким, как нам представлялось, а жизнь утрачивает смысл, потому что цель достигнута, а более стремиться не к чему. И наконец, всех нас ждет смерть, которая делает все наши удовольствия и наслаждения конечными и преходящими. Но и это еще не все. Мы не только страдаем, но мы также все время оказываемся в ситуации страдательности, пассивного претерпевания. По видимости — человек сам кузнец своего счастья, но в действительности, будучи опутан клубком причинно-следственных отношений и связей, он не столько кует, сколько сам пребывает под молотом причинности на наковальне следствий.

Любой человек ищет спокойствия ума; любой человек ищет чистоты ума. Христос был потрясающим человеком, который учил не только миру и гармонии, но и чистоте ума, любви, состраданию. Многие христианские священники и монахини высокого ранга говорят о том, что они учат христианству с именем Будды.

Каждая история из жизни Будды — это азбука буддизма. Буддизм очень практичен, так как он описывает жизнь.

Как-то Будда сидел под баньяном с учениками, прохожий спросил, есть ли бог. Будда ответил: — Есть. Через некоторое время другой прохожий, увидев Будду, задал ему тот же вопрос. — Нет! — ответил Будда. Третий прохожий спросил Будду о том же, но Будда лишь улыбнулся в ответ.
— Господин, — спросили его ученики, — тебе трижды задали один и тот же вопрос, и ты дал три разных ответа, в который раз ты сказал правду, а когда солгал?
— Правда и ложь — это лишь наши оценки. Первый, кто спросил меня, был слишком самоуверен и горд. Я решил, что мысль о том, что бог есть, научит его смирению и умерит гордыню. Второй — слишком набожен и туп. Его воля и его мысли были полностью поглощены его верой. Я ему ответил, что бога нет, чтобы он хоть о чем-то задумался сам. Третий спросил лишь из праздного любопытства, просто чтобы поговорить с Буддой. Ему был не нужен ответ. Поэтому я промолчал.